Наши против  - Маргарита Ардо

Это вывело Лакуну из себя, и она начала возмущаться ещё сильнее.

– Зверей нам тут не нужно! У нас своих хватает! А вот таверны больше нет! Где люди будут пить?!

– И есть! – поддержал её румяный мужичок в мятой шляпе.

– Отпустите меня! – закричал из-под пальмы принц Аридо.

Его качественно привязала к стволу Грымова и стояла над ним, как тень отца Гамлета.

– Сиди, предатель!

– Не отпускать! – распорядился Киату.

Я тихонько дёрнула его за рукав и шепнула:

– Да Аридо вроде ничего плохого не сделал…

– Хорошего тем более, – буркнул Киату. – Я с ним разберусь! Молодец, мухарка!

– За мухарку рядом сядешь! – прорычала в ответ Грымова. – Ариадна я.

– Ариадна… Аридо, – весело заметил бойкий, как козлёнок, младший брат нашего главного пирата, – да вы просто созданы, чтобы один другого сторожил!

Аридо разразился проклятиями. Ариадна неприличными междометиями. Март им ответил.

– Глаза! У меня чешутся глаза! Всё вижу, как в тумане! Я слепну! – орали по очереди матросы на песке, из тех, на кого попал дым из магических снарядов.

– А мне всё это рядом с таверной не нужно! – взвыл муж Лакуны. – Эти чужестранки ведьмы, они наслали порчу на мой дом!

Боцман Большого Трэджо кидался с кулаками на Уроджаса за то, что тот бросил всех на поле сражения и смылся в ночи. В общем, стоял шум, гвалт и хаос. Все вокруг бегали, ругались и за малым не начищали друг другу носы. Киату гаркал на одних, на других, но помогало не очень. Наоборот, на шум сбегались прочие жители острова, и дурдом разрастался со скоростью пандемии свиного гриппа в китайском квартале.

Одни мы с Аней стояли относительно спокойно посреди этой свалки, даже Рита с кем-то спорила. А это уже было странно. Может, побочный эффект после голубого дыма магов порядка? Или у них так стрессы выходят?

– Интересно, – сказала я Ане, – если ты меня шваркнешь разрядом, удастся корабль на море вернуть? Может, люди успокоятся тогда?

– Вряд ли. Ты же не на корабле. И не над ним.

– Верно.

На правом фланге потасовка всё же началась.

– И чего они все злые такие?! – всплеснула руками Аня.

– Вот бы подобрели, – вздохнула я. – А то мне тоже хочется тебе подзатыльник дать за разряд в голову.

– И меня чего-то распирает, сейчас попробую один финт ушами! Пни меня слегка! – хмыкнула Аня. – Так просто не получается!

Я её толкнула. Немножечко. Но с мелким и сладостным чувством мести.

Аня при толчке с силой дунула в сторону дурдома. Розоватый, едва заметный дымок вылетел из неё и, подхваченный бризом, полетел на головы окружающих нас людей. Покружил и стал оседать на волосах, лицах и одежде розовыми кристалликами снежинок. Те мгновенно таяли и исчезали, но люди переставали орать друг на друга, моргали недолго, а потом начинали улыбаться. Лакуна обняла Риту. Уроджас пожал руку боцману «Барабанта», Киату перестал трясти за шиворот румяного мужичка, поставил его на землю и стряхнул пыль с сюртука.

– Вау! – сказала я. – Аня! Да ты куда круче меня! Ты словно тот супер-запахо-маньяк в «Парфюмере»! Рассылаешь любовь!

– А то! Я ещё и в КВНе всегда участвую, – подмигнула она и, расчувствовавшись, дохнула розоватым дымком повторно.

Всеобщая любовь и дружественность сменилась заливистым смехом. Даже с перебором. У кого-то до колик.

– А сейчас я…

Но повторить процедуру я не дала – зажала Ане рот, а то ещё все жители острова примутся невидимые цветочки собирать, как наш одноклассник в одиннадцатом, накурившийся какой-то гадости в туалете.

– Ммм! – возмутилась Аня, вырываясь.

Не знаю, откуда у меня взялась сила, но я ладонь удержала и цыкнула совсем по-киатовски:

– Хорошенького понемножку. Прекрати, а то перемещу.

Аня кивнула, и я её освободила. Народ смеялся и водил хороводы, некоторые пританцовывали и крутили бёдрами. Лакуна и Рита, держась за руки, изображали польку-бабочку, Грымова гладила по голове Аридо и обещала всё простить. Он ей пел в ответ. Ой…

А у Ани порозовели волосы. Вот уж Электра! Ну даёт!

Такое впечатление, что кто-то там сверху над всеми нами от души прикалывается, уж не знаю, кто тут верховодит: Всевидящее Око или ещё какой Высший Разум. Даже захотелось погрозить пальцем. Но грозить было неприлично, даже такому насмешливому Богу. Поэтому я покачала пальцем перед носом Ани:

– Всё! Больше не плюйся радостью! – и побежала к Киату.

Вместе с Мартом он ухохатывался над тем, как разбился корабль и, держась за живот, сказал мне:

– Хохохо, сейчас в себя придём и отправимся в плавание на акуле. Если, конечно, Чубара не утонула в своём бассейне, ахахах! Тогда медуз оседлаем.

– Куда?

– Сначала в храм Ока, там смешнючий старикашечка-жрец есть, но настоящий! Крутой жрец! – хохотал Киату. – Я его подвёл, не стал его учеником, ахахах! А потом на Остров Джив! Хотя никто не знает, где он. Правда, умора?!

– Аридо знает, – вспомнила я. – Он видел тайные карты.

– Значит, берём его с собой! – хихикал Киату и танцевал под неслышимую музыку что-то типа сальсы. – Он вечно всё знает, и всё видит, ахахах! Попадает в ненужное время и в ненужное место! Даже родился не там и не у тех! Хихихи, Аридо видел, как я открыл жемчужную связь, а ещё видел, как я скормил одного гада моей малышке Чубаре! Хохохо, она его мерзкую голову бац, и откусила. И при этом Аридо ничего не понял… А я специально!

«Упс, – похолодела я, – неужели ректор правду рассказывал?!» А вот это уже было не смешно.

– Ты на самом деле убил человека? – строго спросила я у Киату.

– Убил, – смеялся он, и от этого мне стало совсем не по себе.

Я отошла от всех подальше и села на кочку.

Подобревший муж Лакуны принялся отрезать по кусочку от зажаренного на вертеле кабана и раздавать всем по очереди. И мне протянул кусочек, назвав «самой странной ведьмой из веселого мира» и любовно пожелал лопнуть. Я тяжело вздохнула и стала жевать мясо. Неизвестно, когда выветрится этот веселящий Анин газ, а есть хотелось прямо сейчас. И ещё хотелось как можно скорее попасть в Храм Ока, чтобы хоть один здравомыслящий человек или не человек сказал мне, что же все-таки происходит!